NiJi
8 октября 2018

Пропал дом

«NiJi» тихо заработал на улице Бурденко вместо «Villa Sumosan», который так же тихо умер пару месяцев назад. Увы и ах, но рестораном не занимались, а лень, ошибки и откровенную некомпетентность наше кризисное время прощать совсем перестало. Кстати, недавно я поучаствовал со Стасом Лисиченко в написании ресторанного некролога шириной с Ла-Манш, можете почитать у него в телеграм-канале.

Интерьер оставили без изменений (мудро), а заведовать кухней позвали Максима Волкова из его флагманского (цитируем пресс-релиз) ресторана «The Mad Cook». Флагман за два года с момента открытия продвинулся только вглубь «Легенды Цветного», переехав с первой линии в гиблый двор, где до этого уже успешно сгинули бар «Port» и винный ресторан «Wine Time». Думается, что это последний порт приписки этого флагмана.

На новом месте господин Волков уже не культивирует образ съехавшего с катушек повара, догадавшись, вероятно, что впечатлить этим можно только детей до 10 лет. Судя по меню «NiJi», никто здесь больше в высшую поварскую лигу не рвется.

Битые огурцы — это, конечно, неожиданный ход и удача хозяйки. Как и национальное японское блюдо из говяжьего языка с луковым демиглясом. В поисках свежей мысли роллостроения игнорируем «вулканы», «калифорнии» и «драконов» и заказываем NiJi-ролл с трюфельной пастой. Как сейчас модно говорить среди фуди: ну такое.

К нему предлагают «блестящую инновацию Максима, которой он очень гордится»: ассорти из васаби, представляющее собой блюдце с тремя нанопирамидками разных цветов. Мы честно пытались пропустить через себя эту гордость, но, кроме цвета, никакой разницы не обнаружили. Кстати, глядя в чек, я заметил, что за это берут 180 рублей. И эти 180 рублей, потраченные в ресторане, я буду помнить до конца жизни. Хрен вам, а не инновации!

Спринг-ролл с крабом и креветками отдает несвежим фритюром и содержит, прежде всего, авокадо и какие-то кислые грибы, а только потом уже немного краба и креветок. Хрустящий цыпленок — обычный корнишон, распластанный и зажаренный в лучших традициях какого-нибудь кавказского шалмана. Удон с курицей, заказанный от отчаяния, потому что спустя четыре блюда все еще хочется есть, имеет едва уловимый аромат средства для мытья посуды.

Ну и на десерт — золотые и серебряные суши. Два комка риса, укрытые пищевыми металлами без дополнительных ингредиентов. Такое творческое высказывание в духе двухтысячных. Суши ни с чем.

Я долго не мог понять, кому вот это надо, пока как-то не увидел прелестную картину. Вечер, пустой ресторан «The Mad Cook», за столом сидит человек, похожий на чиновника, который, скотина, явно в обед принял пухлый конверт за услуги и потащил не первой свежести бухгалтершу в ресторан, представляющий, по его мнению, московский кулинарный авангард.

Я подслушал разговор, в котором он горячо убеждал даму, что пирожки, спрятанные в миске с пшеном, — и есть та самая молекулярная кухня, про которую столько пишут. Его мнение идеально совпадало с его носками, очками и спутницей. А у меня в голове тогда родился термин «люмпен-гастрономия»: одни идиоты делают безвкусную (во всех смыслах) дрянь для других идиотов, важно оборачиваясь на Массимо Боттуру или Пако Переса.

«NiJi» — типичная вампука для поклонников люмпен-гастрономического жанра, набор одновременно нелепых и очевидных ходов, призванных продемонстрировать якобы авторский подход к японской кухне, за которым не скрывается никакого смысла. Только золото, серебро, трюфель и пустота.

 

рецензия