Герои новой русской кухни. Игорь Писарский, Игорь Ганжа
28 февраля 2018

Герои новой русской кухни. Игорь Писарский, Игорь Ганжа

Донесла я книгу из магазина с трудом — весит она ни много ни мало два килограмма (да, я ее взвесила).

Впечатление сразу приятное: книга массивная, черная, матовая. Сомнительным решением было выносить на суперобложку отзыв Массимо Баттуры об этой книге, который, не владея русским языком, очевидно, её и не читал.

Но обо всем по порядку. Это не сборник рецептов, хотя они тут есть.

Это некий справочник о лучших российских шеф-поварах нашего времени. Не только Москвы, как можно подумать. География широка — от Владивостока до Санкт-Петербурга. Каждая глава посвящена отдельному шефу — их здесь 31 (глав — 30, потому что братьев Березуцких решили не разлучать). Все они пытаются разобраться, что же такое современная русская кухня и существует ли она вообще.

В каждой главе — интервью в виде размышлений на отвлеченные темы и несколько портретов. Фотографии колоритные. Вот посмотришь на всех этих брутальных мужчин — и как будто листаешь не книгу о гастрономии, а какой-то топ Forbes «Красивые, богатые и успешные». Расстроило, что схема для фото одна и построена по типу «хороший — плохой — злой»: на главном — взгляд с поволокой, на втором — нужно смеяться, как после задорного анекдота, ну и на последнем, конечно же, надо побыть серьезным и чуть нахмуренным. Хотелось какой-то индивидуальности, что ли. 

Вот интервью получились отлично. Автор, Игорь Писарский, из книги себя сознательно убрал, оставив только прямую речь. Правильное и верное решение. Чего только стоят воспоминания, например, Андрея Шмакова о любимой манке, которую когда-то готовила его бабушка: «Мне маленькому бабушка варила манную кашу. И я сейчас, бывает, варю себе манную кашу. Эта та же каша, но вкус той, бабушкиной, незабываем. Потому что она варила ее своему любимому маленькому внучку. Вывод: делай с любовью — и все получится!» Или рассказ Натальи Крупени о первых шагах в кулинарии: «Я с детства готовила. Помню, лет в 10 стряпала пироги, которые вечно подгорали с одной стороны и оставались непропеченными с другой. Папа ел, морщился, но нахваливал. Я понимала, конечно: что-то здесь не так, но уверенность в том, что могу готовить вкусно, крепла». Ведь у каждого из нас есть такие истории из детства — хорошие, добрые, искренние.

Вишенка на торте — рецепты после каждого интервью. То есть эта книга не просто приятное чтиво, но и набор практических знаний. Вот только представьте. Приходит мужчина, такой весь увлекающийся гастрономией, в гости к приятной особе. А она ему с порога: «Сегодня я приготовила на ужин мурманскую треску с полбой по рецепту Мухина, а на десерт — панна-котту из гречки с карельской морошкой и печеньем из солода от Антона Абрезова». Если уж и есть некая карта пути к сердцу мужчины через желудок, то вот она тут, перед вами, — в каждом грамме этого двухкилограммового литературно-гастрономического труда.

За книгой я провела больше трех часов без отрыва. После всех этих фотографий, живых воспоминаний остаются приятный осадок и чувство не совсем понятного, но от того не менее очаровательного удовлетворения. Как будто весь вечер разговаривал по душам со старым другом.

Однозначного ответа, существует ли современная русская кухня, найти так и не удалось. Для Андрея Махова русская кухня — это традиции: рецепты, описанные в старорусских книгах; блюда, которые готовили мама и бабушка; классические техники, отточенные годами. Для Мухина — особый набор вкусов на подсознательном уровне: работа с русскими продуктами, но с современным подходом.

Да и нужен ли нам однозначный ответ на этот вопрос? Какая разница? Ведь жизнь — это путь, а не конечная точка. И чем путь русской кухни будет извилистее и тернистее — тем интереснее.

 

рецензия