La Duree

La Duree

1 декабря 2017

Courtesan au Chocolat

«Татуся, слышишь?! Ехать не советую... Погода на четыре с минусом... А главное, тут абсолютно нету мужиков... Але! Ты слышишь?! Многие девушки уезжают, так и не отдохнув...»

Такое ощущение, что Довлатов подслушал это не в Пушкинских горах, а в «Ladureé» на Никольской улице. Под конец завтрака зал, в котором я сижу, на 90% заполнен молодыми девушками (остальные 10% — немолодые девушки и даже девушка-грудничок). Заподозрить кого-то из них в попытках наладить здесь личную жизнь невозможно: в зале натурально ни одного мужчины. Пока я пью кофе, думаю, что «Ladureé» — это, конечно, чисто бабские штучки, внутренняя принцесса здесь включается на полную, и что трудно представить себе нашего русского парня, который добровольно зашел бы сюда (разве что гея с амбициями шальной императрицы).

В ресторане три зала: красно-белый — с гипсовыми медальонами и низкими креслами с бахромой, приторно-розовый, который используется для мероприятий, и бело-зеленый. Последний самый изящный и напоминает личные покои в каком-нибудь европейском дворце: дубовый паркет, люстры, зеркала, бархатные диваны и обои старинной французской мануфактуры Zuber с ручными росписями. На белых скатертях — фарфор Bernardaud нежных фирменных цветов и блестящие металлические чайники с бумажными уголками на ручках — чтобы не обжечься. Без дураков, это самая красивая сервировка завтраков в городе.

Пощипывая довольно правдоподобные круассаны и чудесную сахарную бриошь, с легким чувством превосходства гляжу по сторонам. Получив свои тосты, белые низкокалорийные омлеты или яйца молле, все девицы (кроме грудничка) тянутся за телефонами: надо же запилить такую красоту в инстаграм. Наконец, официант, манерно закладывая руку за спину, ставит на стол мои собственные французские тосты с малиновым соусом с ароматом розы и кремом шантильи. Мне уже не так смешно, потому что у самой зачесались руки все это сфотографировать. Тосты, кстати, идеальные: они сделаны из бриоши, и есть в них что-то томительно-французское. Если не жаль 850 рублей, очень рекомендую.

Айсель Трудел, поставщица крепкой женской люкс-наркоты в виде Christian Loubutin и Agent Provocateur, уже два года как открыла на Патриках небольшую кондитерскую «Ladureé», где можно купить титульные macarons, пирожные и выпить кофе. Того открытия многие ждали, но когда выяснилось, что каждый маленький макарон оценили в 255 рублей, даже поклонницы немного прифигели, и место с тех пор работает без аншлага: даже пересмотр цен в сторону уменьшения не помог. На Никольской же именно ресторан — с настоящими, не кукольными горячими обедами, и ради такого дела из Франции был выписан целый шеф Джереми Делаваль.

Завтраки (яйца, тосты и выпечка) заканчиваются строго в 12:00, и позже еду можно заказать только из обеденного меню. Оно небольшое и состоит из сэндвичей, бургеров, салатов, закусок типа фуа-гра и волованов, а также горячего — антрекотов и баранины. Фирменный клаб-сэндвич «Ladureé» c куриным филе оказался очень фотогеничным, но настолько пресным, что даже обидно. Как можно называть фирменным блюдо, в котором нет никакого характера? Просто хлеб, яйцо, куриное филе, помидор, салат и немного бекона. К сэндвичу, правда, полагается прекраснейшая картошка фри, чуть ли не лучшая, что я пробовала в Москве, но сами понимаете: при таком раскладе это не аргумент.

Фуа-гра тоже подается очень красиво — с поджаренной булочкой куглоф с цукатами и изюмом, точками вишневого джема и цукатов, какой-то изогнутой хрустящей херней и дорожкой розового порошка, которая щедро тянется через всю тарелку. Кусочек печени небольшой, со всех сторон серый, замыленный и по-плохому вонючий.

Антрекот из говядины неясного происхождения симпатичный — к нему подают полусферу пустого зеленого салата и плошку свежеприготовленного картофельного пюре, хотя в меню заявлен печеный картофель. Антрекот для своей толщины прекрасно прожарен, но есть от него опасное ощущение не первой свежести. К сожалению, это не все: примерно на треть он оказывается из жил и жира.

На антрекоте с обедом решено потихоньку завязывать. Все это бледно и вызывает недоумение — чтобы подавать такую ….. [фигню] (и за такие деньги), француз на кухне не нужен, справился бы любой троечник из кулинарного техникума. На винной карте не вижу смысла даже останавливаться. Составлена она из скучнейших позиций и по принципу «чтоб была».

Десерты не сильно выправляют впечатление. Главная гордость заведения — пятнадцать видов суховатых миндальных скорлупок, скрепленных кремом или ганашем, они же macarons. Чтобы больше к этому не возвращаться, хочу сказать, что вся история о легендарных макарон из «Ladureé» — мулька для лохов. Может быть, когда-то в далеком прошлом этот чайный салон и был местом силы, но в нынешний «Ladureé» на Елисейских полях никто из местных не ходит, а официанты, которые там работают, часто едва говорят по-французски: клиенты все или арабы, или китайцы, или русские.

Сами макарон давно делаются на огромной швейцарской фабрике и развозятся по разным странам в замороженном виде. Настоящая макаронная круть — это, безусловно, Pierre Hermé. Может, с дизайном там не такое мимими, но зато никто ничего не замораживает, поэтому они увесистые и мягкие внутри, как и положено. А еще икорный дом Petrossian сделал с ними рождественскую коллаборацию, и теперь там есть макарон с черной икрой (и есть еще с белым трюфелем).

Знаменитый «Исфахан» можно смело пропустить — это еще один огромный макарон с ароматом розы, малиной и личи, и придумал его, между прочим, тоже Пьер Эрме. А вот «Релижьос» с клубникой, розой и бланманже мне нравится. Внешне он чем-то напоминает «Куртизан-о-Шоколя», вымышленный десерт из фильма «Отель «Гранд Будапешт». Возлюбленная главного героя, девушка с родимым пятном в форме Мексики на пол-лица, готовила их в вымышленной кондитерской «Mendl’s», которая при ближайшем рассмотрении оказывается забавной пародией на «Ladureé» — те же красивые коробочки, шелковые ленточки, сахарные завитки.

В фильме эти пирожные в розовых коробочках были настолько хороши, что ими давали мелкие взятки зекам и фашистам. Уж даже не знаю, кого можно было бы подкупить коробочками из «Ladureé». Разве что Ленина, Сталина или компанию бояр в синтетических кафтанах, которые пасутся аккурат на углу перед входом и сшибают с туристов деньги за фото. Потому что они такие же фальшивые, как и вся эта игра в Париж.