Дуализм

Дуализм

18 апреля 2017

Стас Жицкий и Михаил Лопатин про бары

Дорогие читатели! Представляем вам нашу новую рубрику: «Барный дуализм». Попробуем объяснить ее идею системно.

Суть: Наверху у нас пустует рубрика «Подборки». Этому пора положить конец, и в первую подборку войдут бары Москвы.

Кто составляет подборку: Михаил Лопатин и Стас Жицкий. Первый — главный редактор insider.moscow и барфлай с 15-летним стажем. Второй — глава студии OPEN!Design&Concepts и барфлай с 30-летним стажем. 45 лет пьянства — это не шутки. Это профессионализм.

Как мы это делаем: Ходим вдвоем и с умным видом везде пьем. За свои, если что. Почему вдвоем? Две печени в этом деле лучше, чем одна, да и четыре внимательных глаза не помешают.

Преимущества: Вы будете знать, где в Москве можно талантливо выпить. От скромных полуподвалов с испуганными хипстерами до валютных баров с проститутками. Гарантируем: в каждом из подвидов мы найдем лучшее.

Недостатки: Жанр, в котором мы выступаем, сам по себе довольно графоманский и вполне может называться «барным идиотизмом». Но мы постараемся себя сдерживать.

Для начала небольшое вступление в виде диалога двух вроде неглупых мужчин.

Стас: Целеполагание идущего в бар индивидуума можно вроде бы и дифференцировать: кто-то идет встретиться с друзьями, кто-то — встретить новых друзей (хм, или подруг), кто-то — тупо нажраться, кто-то — нажраться не тупо, но изысканно, а кому-то просто некуда больше пойти по причине ограниченности интересов.

Эти желания могут взаимопересекаться или рассекаться на множество микроподжеланий, но, в конечном счете, все они могут быть резюмированы следующим образом: индивидуум приходит в бар, чтобы в определенной атмосфере выпить какого-нибудь алкоголя.

Михаил: Без алкоголя бар существовать не может, но его ведь можно купить и в магазине. Зачем же тогда переплачивать? А все потому, что бар — это прежде всего социализация. Великий Марат Ильдусович Саддаров как-то мимоходом сформулировал первую, главную и единственную барную догму: люди ходят на людей. А выпить и дома можно.

Место социализации каждый выбирает сам. Это может быть гопнический кабак, в котором слово «социализация» лучше не произносить, а то можно и опиздюлиться при случае. Возможно, вам нравятся гнезда с вежливыми дровосеками, которых вы будете учить жизни со словами: «Ну какое, на хуй, крафтовое пиво? Все льют по ночам в Хамовниках, просто этикетки разные». Для хорошего (денежного) настроения подойдет валютный бар при гостинице, в котором можно развалиться, смотреть на всех как на говно и трескать бесплатные орешки. Наша задача — понять, где хорошее пиво, пиздюли и орешки.

Стас: Поскольку я давно уже не профессиональный barfly, впечатления мои девственно свежи и пелена цинизма не застит глаз моих. Однако ж, будучи профессионалом в других областях, не могу не разложить оценки посещаемых мест на составляющие критерии, которые таковы:

Интерьер. Имею право. Разбираюсь.

Публика. Про социализацию сказано выше.

Бармены. Их эрудированность/ЧЮ/поведение. Важно все.

Напитки. Хороший коктейль от плохого отличить совсем не сложно.

В отдельных случаях что-то можно не учитывать, но и прибавить новых оценочных параметров тоже можно.

Михаил: Если Стас у нас выступает в роли мудрого бойца, который «зрит в корень», то я играю роль вечно злого полицейского, который последние 15 лет из московских баров не вылезал и хорошо помнит, как все начиналось.

Мы не ставим никаких баллов и оценок: если бар уже попал в нашу подборку, то имеет смысл в него идти. Но чтобы барменам не было скучно, в каждом обзоре у нас будет бар, который в подборку не попал. Так интересней.

За один раз мы решили посещать четыре бара. И каждый новый рейд придумывать какие-нибудь спецзадания для барменов, для оценки их моджо. В первом выпуске мы решили мучить всех на тему шотов. В следующих выпусках придумаем что-то более оригинальное. Хотя как знает любой дизайнер, nothing is original. Итак, начнем.

Rumor

Стас: Я пришел на Покровку, будучи немного подготовленным одинаковыми описаниями заведения (вероятно, пиарщик бара разослал субъективные ощущения владельцев по всяким барно-ресторанным сайтам). Например, наткнулся вот на такие вот строки: «сплошной ар-деко, то есть примерно как лобби нью-йоркского небоскреба, построенного в 20-е годы прошлого века». Когда же пересек порог, первым впечатлением было жалостливое недоумение.

Этот бар, увы, не похож на лобби американского отеля 20-х — 30-х годов, как бы этого ни хотелось тем, кто заплатил за интерьер явно несоразмерные деньги. Стены обиты пластмассой с рисунком под ценные породы дерева. И, как ни печально, из «трубы квадратной профильной по выгодной цене за метр» нельзя сделать барные стулья в стиле ар-деко, даже если трубу покрасить порошковой латунью.

Барные стеллажи вышли стильно — но в стиле румынской стенки советских времен из (вероятно) материала со страшным названием МДФ или ДСП. И вот прямо искренне жалко потраченных на все это денег и сил: интерьер в духе «бар типовой, ободранно-стандартный» обошелся бы вполовину дешевле, а работал бы на посетителя в два раза лучше. Ну или на того посетителя, которому плевать на интерьер, работал бы ровно так же.

Михаил: Если вкратце, то «Rumor» — это классический говнобар с претензией. Сам таких в свое время построил достаточно. Ахиллесова пята таких заведений — катастрофически неверно выбранный формат антуража. Хороший бар в стиле ар-деко — это очень дорого, сложно и долго. Такое себе могут позволить только гостиничные сети уровня Aman. Как мы помним, пока этой гостиничной сети в России нет.

Стас: Бармены с готовностью намешивают гостю все что угодно. Тонкости долгоиграющих коктейлей оценивать мне показалось не по погоде, да и мы решили сегодня напиваться шотами, отдавшись на волю составляющего оные. Так что я только скромно попросил сочинять для меня нечто мужественное, неласковое и резко-бодрящее. Шоты были интересными: сладкими, пряными, кисленькими, но, наверное, я плохо объяснил: они были по-дамски некрепки и отлично годились для экономичного растягивания на полчасика, но вовсе не для энергичного опрокидывания внутрь с последующим содроганием организма.

Михаил: Шоты все как один оказались говном, а бармены явно работают под стать антуражу. Даже татуировки на них какие-то все недоделанные. Как Стас верно подметил, они скорее намешивают, чем смешивают. В карте можно найти довольно редкого для баров зверя — коктейль «Двадцатый век», но вот делают его «по мотивам» (то есть плохо). Музыка кричит громко, и полноценно разговаривать у стойки не выходит — разве что самому кричать громче музыки. В глубине бара стоит сцена, к которой пробирается какой-то пропитой Элвис — видимо, вечером будет живая музыка. На этом мы решили с баром «Rumor» попрощаться, ибо никакого смысла находиться там дальше не было.

Чек: Неизвестно. Нас перехватил владелец заведения и угостил нас.

02 Lounge

Стас: Это на крыше «Ritz-Carlton», и говорят, там любят собираться всякие «сливки», что немудрено: если ты не сливки, а простое молоко, то цены тебя заставят скиснуть. Интерьер вынужденно зависим от общей страшноватой архитектуры отеля — и никакие дорогие мебеля, дополнительное обуючивание световыми приборами и зачем-то повешенные под потолок картины не могут скрасить тоску от тотального остекления с металлическими перепонками — позавчерашний пасмурный день стиля hi-tech уныло глядит на тебя сквозь безупречно отмытые стекла. Зато правильно распределенная музыка позволяет посетителям без помех поговорить про цену за баррель и объем поставок чего-нибудь.

Михаил: В плане еды бар обладает запредельно дорогим рестораном, который в последний раз прикидывался перуанским. Сейчас в меню можно найти тартар из говядины за 1500 рублей или наборы суши за 4000 рублей. Готовят все отвратительно. «Ритцу» вообще дико не везет с ресторанами. Наверное, действует проклятие гостиницы «Интурист», которая здесь стояла когда-то.

Стас: Гостю, который изначально носит статус командировочного, похоже, на это более-менее плевать: он, гость, в среднем представляет собой унылого иностранного бизнес-господина в дорогом костюме или не менее дорогом «смарт кэжуале» в компании такого же унылого господина или подозрительно славянского вида дамы (разной степени шикарности). На лице у среднего господина — почти ничего, разве что легкая озабоченность индексом Доу-Джонса изредка омрачит его чело, и он снова утыкается в свои суши, стакан с многолетним виски и ноутбук/смартфон. Хотя даже от такого гостя, входящего в бар, краем уха поймалась реплика: «Oh, it’s so boring here!..»

Бармены похожи на удачно сдавших первый экзамен отличников, которые смертельно боятся провалить экзамен следующий, не знают, как правильно реагировать на вопросы, которых не было в билетах, и на всякий случай всегда осторожно-испуганно улыбаются, что, конечно, повышает самооценку преподавателей... ой, то есть посетителей. Тех, кому это повышение зачем-то нужно.

Михаил: Собственно, основной козырь «О2» — это веранда. Зимой она закрыта, и там одиноко мерзнет какой-нибудь несчастный автомобиль. На веранде несколько лет назад сделали отдельный бар с контактной барной стойкой, и она прямо ожила. Ведь кремлевская панорама открыточного типа может порадовать и не только гостей столицы из дальнего и не очень зарубежья. Ничто не мешает москвичу подняться на крышу и в июньском закате решительно выпить сто грамм за все хорошее и закурить. Тут можно.

Стас: Вернемся на землю, до июня еще надо дожить. Мы решили особо не рассиживаться (ибо действительно boring) и заказать по одному коктейлю. Я выбрал «Мэри Энн Бикердайк», соблазнившись любимым мною вонючим виски Lagavulin, входящим в его состав, и решив, что надо ж как-то обоснованно возмутиться столь нецелевым его использованием. Lagavulin зачем-то подают в отдельной хрустальной рюмочке совершенно нехайтековского вида — очевидно, оставляя на усмотрение пьющего, как ей распорядиться. Но если ей распорядиться, вылив ее в коктейль, который сервируют в стеклянной банке (без крышки все-таки) для иностранных домашних заготовок (в том числе алкогольных), — то коктейль волшебно и насквозь обогащается торфяным вкусом. А так-то это всего лишь вариант «Кровавой Мэри», но, отдадим должное отличникам, вариант шикарный.

Михаил: Я не стал выпендриваться и взял себе «Веспер» — ребята справились. Конечно, пить джеймсбондовский коктейль за 1200 рублей, поглядывая на Кремль, — это, наверное, престижно, но только никакого другого added value не предвидится. Знакомиться с нимфами в этом техногенном пространстве не особо хочется, да они сюда и не особо ходят. Бармены меняются слишком часто, чтобы можно было завязать знакомство и требовать налить на посошок за счет заведения. Если попытаться резюмировать, то лучшие дни бара, наверное, позади, но и крест на нем ставить рановато.

Чек: Коктейлей в карте дешевле 1000 рублей вы не найдете. Бар действительно дорогой. Поторчать тут минут сорок обошлось нам на двоих в 3000 рублей.

Бар «Московский»

Стас: Чтобы пройти в этот бар, нужно зайти в гостиницу «Москва», не обращать внимания на разностильную и полную не сочетающихся деталей роскошь лобби (где, кстати, тюльпанчики-то, бедные, увяли в вазочках, непоменянные) и прочих коридоров, ведущих вас к вожделенному месту. Надо повернуть направо и идти до упора. Слева по ходу движения висит портрет Минотавра с надписью на груди «Security» — этот, скорее всего, незапланированный юмор смягчает общий пафос «Четырех сезонов».

Михаил: Бар «Московский» пережил несколько бурных этапов, которые, слава богу, закончились. Сначала бар насиловали промоутер Алексей «Kisa» Киселев и видный барный деятель Бек Нарзи. Обоих в какой-то момент попросили. Отмечу, что толку от господина Нарзи было гораздо больше.

Потом бар полюбил закрываться на мероприятия в пятницу и субботу, никого, понятное дело, не предупреждая. А я крайне не люблю идти через холодный город и вместо отменного «Hot Toddy» нарываться на каких-то грубых вохровцев, которые тебе на пальцах объяснят, что у них тут закрытое мероприятие. В последние полгода таких «залетов» у бара не наблюдается, так что мы решили приобщиться.

Стас: В баре было темно, и разглядеть, какое бешеное количество денег было угрохано на его интерьер, не получилось. Хотелось бы сказать, что надо приходить сюда при свете дня — бар-то имеет обширные окна на Манежную площадь, — но сказать так почему-то не хочется. Объемно-фигурно выпиленные из гипсокартона потолки со встроенными светильниками отсылают обозревателя к проклятым навеки девяностым.

Заказать себе выпить чего-нибудь персонального — можно и нужно. Тут, кстати, бармен справился с задачей: соорудил шот, в составе которого был напиток (забыл какой) крепостью более 50 градусов, рюмка провалилась в организм и вызвала в нем живой отклик. Так что если вам доведется, гуляя по Манежной, вдруг ненароком заскочить сюда, просите — вам смешают! Главное — не думать про трупы бедных маленьких пони, которыми обиты стены.

Михаил: Пить можно все — пока еще на откровенную попсу я здесь не натыкался ни разу. Мои два шота провалились в меня так, что я их не запомнил. Что очень хорошо, так как запоминаю я только среднее, небрежное, неуклюжее, плохое и очень плохое. К сожалению, жанр валютного бара в России освоен крайне слабо, но именно в «Московском» собралась самая сильная команда. Несмотря на то что бар похож на стрип-клуб, из которого сбежали все стриптизерши, здесь вам сделают лучший в Москве «New York Sour». В плане еды к бару прикреплен серьезный итальянский ресторан «Quadrum», и это дает возможность поставить зачет за еду автоматом.

Важно! Бар работает до двух ночи даже в понедельник. Поэтому зачастую оказывается last resort для полночного выпивохи со вкусом.

Чек: Четыре коктейля обошлись нам в 3350 рублей, что в общем и целом для такого заведения — хороший результат.

Mendeleev

Стас: Как мне объяснили, лет пять назад было дико модно устраивать, типа, необъявленное место, и все с удовольствием играют в псевдобутлегерскую игру. Заходишь такой в довольно сраненькую лапшичную (не во всякую, а только если знаешь в какую), сворачиваешь там в неприметный закуток за занавесочку, а там два нарочито здоровенных мужика в черных костюмах тебя показательно охлопывают на предмет обнаружения сорок пятого калибра у тебя в карманах кашемирового кардигана. А дальше — в подвал.

А в подвале — как раз тот правильный баланс между сохранением того, что там было, разрушением того, что там было, и созданием там того, чего там не было. Дырки, штробленные в потолке, отбитые слои штукатурки, неочевидно недешевая мебель, светильники и всякие прочие элементы — ничего, что поразило бы до глубины души остроумием решений, но отдавать свои деньги за то, чтобы напиться в этой атмосфере, отчего-то представляется вполне органичным... Если отбросить свою противопожарную клаустрофобию (как отсюда выбираться-то в случае чего?) и сразу обратиться за психологической и алкоголической помощью к барменам, то можно долго продолжать стукаться головой о низкие подвальные своды.

Михаил: С этим баром у меня личная история. Строить его нанимали меня, но потом благополучно уволили и наняли Наталью Белоногову. Так вот я познакомился с королевой бетона. Оно, безусловно, к лучшему (про говнобары см. выше), поскольку бар получился что надо. Помимо хорошей наливательной части в баре есть еще отдел с дискотекой. Но плясуны из нас те еще, поэтому мы сосредоточились на миксологии.

Стас: Традиционные пылающие «Б-52» и «Б-53» здесь производят артистично, и умещаются они в организме с настораживающей легкостью — а ведь совершенно не ясно, сколько их там может уместиться без завтрашних последствий. Все-таки эти шотики не предназначены для планомерного погружения в алкотуман, а скорее созданы ради представления пьющими себя в виде крутых парней, беспрепятственно проходящих сквозь огонь, ликеры и айриш крим. А представлять себя таковыми лучше не больше одного раза, однако ж у нас так не получилось.

Михаил: Да, честно говоря, не очень-то и хотелось. Бар на самом деле замечательный, и ходить можно постоянно. Иногда могут дико злоупотребить гей-подачей, но в основном работают нормально. Один раз вообще чуть не убили каким-то хрустальным черепом, который даже как-то зовут, но запоминать, как зовут черепа в баре (пусть и хрустальные), нормальный человек не должен.

Из хороших черт бара есть то, что в какой-то момент сюда повалили экспаты, а на них косяками приплыли бабы. Экспатов стало как-то меньше, а девок осталось столько же. Так что по выходным в баре идет активный съем. А это самая важная социализация, которую изобрело человечество. 

Чек: 6000 рублей за увесистый набор из четырех коктейлей каждому.

Bonus Track: Santo Spirito

Стас: Та же фигня: вроде и не секретно, но если не знаешь — не найдешь. Я со своим пузом едва протиснулся сквозь непросвещенную толпу верхнего заведения.

Вход в подвальный бар — узкая лестница, нечто среднее между спуском в супердизайнерский сортир и проходом в массажный салон, где тебе слегка намекают, что тут не только массаж можно сделать.

Впрочем, когда попадаешь в небольшую комнатку, забитую людьми, то понимаешь, что для массажного стола тут места уже не хватит, а интима не будет, потому что тут полно народу (кстати, говорят, надо как-то бронироваться заранее) и даже для непременного диджея нашлось местечко.

Кстати, вопрос о непременности диждея меня как неофита заботит: а так ли необходим отдельный человек в питейном (а не танцевальном) заведении, который управляет музыкой? Скромно полагаю, что в какой-то момент всем уже пофигу, что там играет — лишь бы не раздражало и не орало, но с этой задачей может справиться правильно составленный плейлист (и ему не надо платить).

Никакого интерьера в этой темноте увидать нельзя: единственная прикольная находка — это проектор, который за спиной у работников бутылки, шейкера и стакана демонстрирует всякие дурацкие старые фильмы, а работники, шныряя волшебными тенями, созидают твое удовольствие.

Нам и тут удалось обойтись без вдумчивого чтения меню (которого все равно нет), задав артистичной Ирине Голубевой (которая этим всем заправляет) некоторый эмоциональный вектор. Если учесть, что это был уже наш пятый бар, эмоции мы выражали ярко, но не особенно конкретно. Тут-то и должен проявляться профессионализм-психологизм удовлетворителя алкопотребностей — и он проявился. Пьяные и довольные мы поехали домой, а героические люди из всех вышеупомянутых заведений остались дарить радость тем, кто придет после нас.

Михаил: Мне уже было все пофигу, и я многого не помню. Кажется, обещал Голубевой, когда стану очень влиятельным человеком, протащить ее бар в Топ-50 мира. Но я ей это всегда говорю, и на это есть основания. Поскольку примерно в половине баров, входящих в этот перечень, я побывал, то могу сказать, что необходимый для этого драйв в «Santo Spirito» присутствует. Но поскольку оба рецензента не смогли на следующий день вспомнить, что они пили, придется вернуться еще раз для развернутой рецензии.

Иллюстрация: Bojemoi