Про ресторан Dolmama
8 марта 2017

Про ресторан Dolmama

Иллюстрация: Екатерина Матвеева

Найти ресторан «Долмама» случайно, пробегая мимо, не представляется возможным. Не случайно – тоже. Ходишь взад-вперед по Романову переулку – нежилая пустота, даром что самый центр, центрее некуда; и если бы не поток машин, совсем неуютно было бы: дворы забраны решетками, всюду камеры слежения, ни детей на горке, ни молодежи с пивом на детских качелях. Это там стоит и молчит знаменитый дом, нынче покрашенный в креветочный цвет, где жило все мыслимое и немыслимое советское начальство: и тебе Фрунзе, и тебе Ворошилов, и тебе Буденный, и пяток маршалов, и Косыгин, и богоборец Емельян Ярославский, который так ненавидел Господа и дела его, что предлагал запретить ну буквально всё: Чайковского, Рахманинова, Баха, Моцарта, Иммануила Канта, Льва Толстого и Достоевского. Да, еще и Платона, благополучно почившего за триста лет до явления Христа народу. Всех гнать поганой метлой.

Как бы в насмешку, напротив нехорошего дома во дворах таится Знаменская церковь, - не сумел Емельян ее разрушить; к церкви ведет – вы будете смеяться – эскалатор; вот за ней, глубоко зарытая, не видная ниоткуда, и располагается «Долмама». Неудивительно, что там никого нет. Я заказала столик на семь вечера, потом перезвонила с просьбой перенести на час раньше, так там даже удивились: да приходите когда хотите. Ни одного же человека.

Еще на подходе стало понятно, что чек будет запредельный: центр, эскалатор вот этот, подсвеченный зеленым огнем, двор вымощен дизайнерской брусчаткой (такая красиво-грубая, асимметричная и отрывает каблуки девушкам), в брусчатку вклеены квадратики-светильники, тоже асимметрично так, будто кто-то их небрежно разбросал.

Тяжкие двери. Брусничного цвета скатерти. Полутьма. Слава богу, нет музыки, так, слабо шелестит что-то.

«Это у вас всегда пусто так?» - «Ну, как всегда? Не всегда, - отвечала девушка-официантка. – Тут «Сбербанк» рядом, так они у нас обычно завтракают, яичницу едят. С бастурмой. Один поест, другим скажет – вот и люди пришли».

Мы с подругой взяли водички. Обычный нехолодный «Джермук» потянул на 300 рублей, как если бы мы были пленниками аэропорта Домодедово. Задумались над закуской. «Возьмите авелук, - предложила девушка. – Это такая горная трава. Он не для всех. Своеобразный. Сразу понимание не придет, но если немного подождать, то придет». - «А давайте авелук!»

(Кому интересно: авелук – это конский щавель, сорняк, растет всюду, готовится не свежим, а высушенным, чтобы ушла излишняя горечь.)

Тут надо отвлечься и сказать, что долгая жизнь в Греции приучила меня любить и ценить хоть горные, хоть равнинные дикие травы – «хорта»; травы эти могут быть самыми разными, от сладких до самых горьких, подаются они так: глубокая тарелка с верхом зеленой отварной путаницы (ну уж не меньше трехсот грамм), а ваше дело поливать их оливковым маслом и лимонным соком, резать эту путаницу ножом и есть ее вдвоем, для одного едока порция великовата. Обычная порция стоит три-четыре евро. «Долмама» просит за свой щавель десять. На наши деньги 700 рублей. Что мы за них получили? Три кружочка помидора, на каждом уложен колтун травы с вкраплением шампиньонов, сверху беретик из мацони. Ну, соль-перец. Каждому едоку досталось по полторы столовых ложки. Если отринуть помидор, то вкусно. А если немного подождать, то придет и понимание.

К этому моменту мы поняли (и осторожно уточнили у любезнейшей официантки), что тут кухня не просто армянская, но армянская авторская. То есть неизвестный Автор, не доверяя вкусу и многотысячелетнему опыту великого и многострадального армянского народа, решил добавил отсебятину в виде расхожего международного пластикового гриба – шампиньона! Что тут скажешь? Что тут крикнешь?.. «Нэт»? Кто тебя услышит?

Заказали два супчика, по полпорции. Один обещал быть затейливым: крем-суп из запеченных баклажан, - увы, зряшный перевод продукта, простое тупое пюре, и вкус какой-то позавчерашний. Другой претендовал на нечто этническое: суп из красной фасоли с мясом. Боги мои, он был еще тупее; вдобавок, в нем Автор разместил толстую круглую лапшу - вёрткие мылкие макаронины, и я не буду, нет, не буду говорить о том, какие ассоциации вызвали эти белые мучные нематоды. Утешала цена: по 250 в среднем за полпорции. Ну, не доели, огорчили нашу официантку, так что ж теперь? Зато долма (две длинные штуки на порцию) обошлась в 550 рублей! Долма! Простейшая! Неужели это и вправду эскалатор, фонарики в брусчатке и тень кремлевских башен дают такую наценку?

Утешились хашламой (тушеное мясо) из козленочка с эстрагоном в белом вине и опять-таки хашламой (тушеное мясо) из горного ягненочка в соусе из хереса. Ягненочек потянул на 1500 рублей (гарнир – маленькая клумбочка каши из полбы), козленочек с эстрагоном – на 1650, без гарнира, Господь ему судья. Вкусные, да. Даже прекрасные. Соли многовато, но такова уж армянская традиция, как мы читаем в справочной литературе. Вот тут Автор последовал традиции. Эстрагона тоже не пожалел. No comments. Я-то считаю, что эстрагон убивает все живое и должен применяться в стоматологии как анестезия, - мало ли, десну вскрыть понадобится? – но это только мое частное мнение.

Отяжелев, в ожидании компота (на компот мы заказали инжирно-медовую колбаску с мороженым, в которое Автор, увлекшись традицией, перебахал сахару, а также шоколадный торт, о котором речь ниже), мы с подругой подытоживали впечатления. Что-то в этой «Долмаме» было не то, что-то нас угнетало.

Включили правые полушария, заведующие образами. Шерсть. Кошма. Душно. Темно. Сушеный авалук шелестит во рту, и весна придет не скоро. Суп – вообще без ветра, без кислорода. Ночь. Беззвездное небо. Черное, беззвездное небо с низкой облачностью. Плен. Сарай. Двор. Ворота заперты, не выбраться. Не убежать. Если перепилить цепь на ноге и выползти – некуда идти. Идти некуда. Тысячелетняя тоска. Тяжкая тоска армянского народа – от Урарту до сегодняшнего дня – всё коварство да казни! Да, Автор донес до нас свой мессидж, Автор перебросил записку на волю: выручите, кто-нибудь! Освободите меня! Но как, Автор? Я не знаю! Я сочувствую, Автор! Я, наверное, слышу! Но что же я могу?

Погуглили историю Армении в своих айфонах – Боже святый, это же «Игра престолов», кто смотрел.

«…Аршак основал у южного подножия горы Арарат город, названный Аршакаваном. В нём могли находить убежище бежавшие от своих хозяев крепостные и рабы, а также неоплатные должники… Нахарары резко протестовали и требовали от царя, чтобы им вернули их слуг… нахарары во главе собственных отрядов двинулись к Аршакавану и взяли его штурмом. Все двадцатитысячное население было поголовно истреблено”.

«Персидский шах Шапур II пригласил Тирана к себе для переговоров, захватил его в плен, увез в Иран и ослепил”.

“Шапур пригласил армянского царя и Васака Мамиконяна в Ктесифон, якобы для заключения мирного договора. Здесь обоих вероломно схватили. Васак был казнен, а Аршак II заключён в темницу”.

“Теренций пригласил Папа к себе на пир. Здесь прямо за столом армянский царь был зарублен римскими легионерами”.

“Для её поругания шах Шапур велел…”

Принесли компоты: инжирную колбаску (400 р.) и черный торт (450 р.). Надо сказать, что когда мы этот торт заказывали, наша официантка посмотрела на нас странно. Что такое? – «А вы его не осилите», - сказала девушка. И отвела глаза. - «Не осилим? Ну, не осилим – домой возьмем». – «Вот это вариант, – сказала девушка, и напряжение в воздухе чуть ослабло. – Возьмете домой, поставите на стол, и к утру масло раскроется. И можно будет есть».

Сидели и смотрели на нераскрывшийся торт, тяжелый даже на глаз, несколько подавленные прочитанным, а то мы не знали, но. «Наверно, доски эти на Автора влияют, - сказала я подруге, - ну, Буденный, маршалы. Там и погубленные по Ленинградскому делу двое. Кузнецов и Вознесенский. 1950-й год, вчера, считай». – «Мы тогда еще не родились», - возразила подруга. – «Да мы вообще все пропустили, - сказала я. – А у нашего университетского профессора, Аристида Ивановича Доватура, была бабушка-армянка, и она считалась отравительницей. Она резала торт особым ножом, у него с одной стороны шел желобок, и в нем лежал яд. Кусок справа был смертельным, а слева – нормальный, можно есть».

Кофе (американо) на двоих за 440 рублей был ужасен. Общий чек был 11390, из них бутылка французского вина – 6500.

Черный, нашпигованный орехами торт, кусок ночного мрака я отдала племяннику. Он куснул его, проглотить не успел, и в тот же миг был сражен аллергической реакцией на какой-то из ингредиентов. Хорошо, что аптека у нас прямо внизу, на первом этаже.

Так и выбросила его, черного, угрюмого, не сдавшегося, со следами человеческих зубов.